До индустриального подъёма Иидзука была пунктом на Нагасаки-Кайдо - дороге, по которой шли купцы, чиновники и товары между внутренними районами Кюсю и портами. В XIX веке уголь Чикухо изменил масштаб этой долины: шахты потребовали железных дорог, мастерских, жилья и постоянного потока рабочих. Предприниматели вроде Ито Дэнэмона вкладывали доходы в дома, сады и благотворительность, создавая видимую иерархию между владельцем шахты и городом. Театр Кахо появился как культурное пространство, где гастрольные труппы встречались с аудиторией шахтёрских поселений; его форма напоминает, что добыча поддерживала не только экспорт, но и досуг. По мере закрытия шахт Иидзука перешла к образованию, услугам и региональной торговле, а память о промышленности стала частью музеев и охраняемой архитектуры. Сахар, который перевозили по торговому пути, закрепился в рецептах и кондитерских традициях Фукуоки. Сегодня город рассказывает не легенду об одном «угольном короле», а историю дороги, труда, капитала и культурной инфраструктуры, пережившей шахты.